You are here: Экспедиции МПО BEUCHAT EXPLORERS На прозраке.

На прозраке.

chuvak

Так же, как читатель открывает новую страницу в журнале, так и мы, разведчики Beuchat Explorer, открываем новые интересные места для себя и для вас.

Как ни крути, а на карте подвоха еще полным полно «белых пятен», и нам уж очень интересно их раскрашивать. Случилось такое и в этот раз. Казалось бы, что еще можно найти на Нижней Волге? Беседка волгоградцев на нашем форуме podvoh.ru круглый год пестрит фотографиями трофеев и видеороликами с бешеным прозраком. Казалось бы, прыгай в седло своего авто и – в Волгоград. Охоться себе и охоться! Но это, на мой взгляд, слишком пресно, что ли... Город, люди, машины... Исключительно урбанистический пейзаж. А хочется остаться один на один с дикой природой, побродить по давно заросшим тропинкам, услышать шум ветра и волн, пение птиц, а не шум легковушек, снующих по мостам и набережным большого города.


-min     __-min

Позади дремучая зима. Время сложное для нашего увлечения и сложное для эпистолярного ремесла разведчиков. Зимой у нас наблюдается кризис жанра и практически полное отсутствие «горячего» материала. Не мудрено, ведь наши домашние водоемы с открытой водой мы давно обошли и о них рассказали. Открывать далёкие зимние водоёмы, конечно, хочется, но дорога туда в разы тяжелей, день короток, да и за бортом твёрдый минус, что многих заставляет оставаться поближе к дому, в тепле. Зимой в основном мы публикуем наши архивные записи, но и не забываем о подготовке к новому сезону. Дабы не просиживать штаны в интернете и не разводить пустое «бла-бла-бла» на форуме, превращая его в женскую курилку, за зиму и в самом начале весны мне трижды довелось побывать в Волгограде, ниже ГЭС, и поохотиться. Собрав в голове «пазл» из собственных впечатлений и рассказов местных охотников, я пришёл к мысли о том, что и там есть ещё «белые пятна» на нашей карте. Дело в том, что волгоградские наши друзья так не любят далеко ездить, что порой и не представляют, какие красоты скрываются, скажем километров за двести от города! В принципе, их можно понять: переоделся дома, прыгнул в машину и через пять минут ныряешь, причем порой даже успешно. Но это не наши методы, нам нужна атмосфера! И мы едем за ней. Мы – это Владимир «Yawor» и Алберт «AltArt», действующая команда Beuchat Explorers.

Как-то, общаясь после охоты у костра с одним волгоградским подвохом, я услышал о местечке под названием Горный Балыклей. Он его упомянул, а я запомнил. Или, как модно сейчас говорить, я его услышал. Дома подробно изучил карту, нашёл много тамошних фотографий, а вот отчётов или рассказов о тех местах мне попалось совсем уж не густо даже от рыбаков. Места, судя по отчетам, малопосещаемые. Решаем ехать именно туда, вот только начнём почти от Камышина, а закончим на поляне, где дважды в год проводится фестиваль подводных охотников Волгограда.

___5-min· · ·___8-min

Из Москвы стартуем двадцатого апреля. Дорога спокойная, утомляет только её прямота. Ещё до восхода солнца въезжаем в Волгоград и уходим на Саратовскую трассу, мчимся в сторону Камышина. Рассвет застаёт нас уже там, где мы планировали начать нашу экспедицию. Поворачиваем с трассы на грунтовку точно в точке, заранее отмеченной в моём навигаторе. Если нашу первую точку искать на карте, то это на правом берегу, не доезжая Антиповки, напротив Быково. По забытым грунтовкам аккуратно плетёмся к побережью. В самом начале эти пути сильно разбиты и размыты. Глина методично, слой за слоем, наматывается, как горячий пластилин, на мои крупно-узористые покрышки, и когда мы вот-вот должны были «засесть», под колёсами вновь появляется твёрдая почва. Давно не езженая тропинка резво побежала к берегу, мы последовали ей. И вот оно, чудо! Нашему взору открываются великолепнейшие картины в медных и алых тонах в обрамлении из крутых обрывов и горных вершин, а у подножья вершин, с шумом разбиваясь о камни, качаются волжские волны, впитавшие в себя всю синеву весеннего неба. Мы вышли на крутой обрыв и, оцепенев на некоторое время, пытались в полной мере насладиться этой картиной. 

Есть наслаждение в бездорожных чащах,
Отрада есть на горной крутизне,
Мелодия прибоя волн кипящих
И голоса в пустынной тишине...

Д.Г. Байрон

Трудно передать, что мы тогда чувствовали, но сон и усталость дорожную как рукой сняло. Тем более что с высокого обрыва было чётко видно: волжская вода чиста, как слеза. Наша первая стоянка – место на крутом обрыве с потрясающим видом на воду среди кучкой стоящих дубков. Казалось, что компания этих дубков сбежала откуда-то из леса, но прыгать с обрыва побоялась. Так и остались тут жить на самом краю. Бросили жребий, кто идёт первым на охоту. Выпало мне, и я побежал греть водичку, чтобы согреть «девятку» Beuchat. «Девятка» была выбрана не случайно, ведь не так давно ещё тут стоял лёд, а когда я в этих краях охотился в марте (ниже ГЭС), вода была 1,5–2,0 градуса. Было прохладно в залёжках и уж совсем холодно трястись по продуваемым всеми ветрами волжским просторам в «Крыму».

___4-min     _-min

Берега в этих местах высокие, крутые, обрывистые. Под ногами песок, глина и камни. Спуститься к воде можно далеко не везде. Береговая линия кое-где изрезана заливами, вот в этих заливах мы и планировали охотиться. По определению было ясно, что там вода должна быть теплей, а именно в это время года рыба такую разницу в температурах приветствует. Несмотря на то, что стояли мы как раз между двух таких заливов, нырять я начал именно с большой воды. Уж очень хотелось вдоволь налюбоваться кристально чистой прозрачностью. Видимость была, пожалуй, более десяти метров по вертикали, а по горизонту – на сколько было видно. Будь на небе облаков поменьше, да на глубине света побольше...Как я и предполагал, от большой воды ждать подарка в виде трофейного хвоста смысла не было. Не мудрено, ведь на такой акватории по горизонт одному ныряльщику мало что светит. От самого берега идёт резкий свал в глубину. Дальше двенадцати метров я не уходил, а свал и не думал заканчиваться. Дно было ровное, относительно твёрдое, встречались каменные и глиняные валуны, ракушка. Глобальных каких-то препятствий я не находил, а ведь они там наверняка могут встречаться. В нашем арсенале были каноэ и эхолот, но на такой высокой волне идти на нём было бы чересчур рискованным предприятием.

Зимой, когда я нырял ниже ГЭС на хорошем течении, нам удавалось найти и судака, и амура. Тут же течение отсутствовало вовсе. Надеяться на встречу со стайкой лобика или одиночкой-судаком, пожалуй, мне не стоило, и я направился в ближайший от нашей стоянки залив. Вода там оказалась очень мутной. На вытянутую руку не видно, и с чем это было связано, непонятно. Волны в заливе не было, какая-либо речушка или ручей в него не впадает. И откуда муть? Я выбрался на берег и пешком потопал на второй, дальний залив. Берег там оказался настолько крут, что для спуска и подъёма кто-то, видимо, очень давно привязал там стальную проволоку. По ней я и смог спуститься к воде. Этот залив, по сути, ничем не отличался от предыдущего, разве что прозраком. Видимость была около пяти-шести метров. Глубина на выходе около восьми, вода шесть градусов (на два-три градуса теплее, чем на «море»). Я начал просматривать береговую линию с остатками прошлогоднего тростника. Стал попадаться малёк, окушки-матросики. Значит, и пятнистая разбойница где-то рядом... А вот и она! Блеснула калёной сталью моя стрела, и вот есть наша первая добыча к ужину. Пойду-ка, пожалуй, я обратно, вечереет уже, да и напарнику в этом заливе надо кого-то оставить на завтра.

Подъём по крутому сыпучему склону в мокрых носках с грузами, ластами и с самой небольшой щучкой – дело серьёзное. Тем же пешим путём возвращаюсь в лагерь. Альберт, вскипятив чайку на костре, устроился в уютном кресле и почитывает свежий журнальчик МПО.

– Ну как, Володь?
– Уфф! Запыхался, пока вылезал. Щёлкни меня для истории, и я, пока в костюме, пойду рыбу чистить.
– О, да у нас сегодня щука на ужин!
– Ну да, мы же не улиток сюда приехали собирать.
– Чего тут нового в моё отсутствие?
– Пока ты шнырял в поисках пропитания в заливе, к лагерю решительно подкатила квадратная зеленая «Нива». Оттуда вышел какой-то квадратный дядька. Плечи, бритый череп, даже суровый взгляд и голос были квадратными. Поздоровались. Удивлен месторасположением нашего лагеря, сдуваемого с верхнего мыса всеми ветрами. Удивлён искренне и тем, что мы «водолазим». Холодно. Глубоко. Предупредил, что в 150 метрах от берега – чуть не километр сетей (ну квадратный же!) и что туда желательно не соваться. Спрашиваю о наличии рыбы, разных условиях пребывания, мест и прочее. Типа сами мы люди не местные, помогите советом, гражданин. Удивляюсь, переспрашиваю и чувствую, что углы дядькиных «квадратов» начинают слегка оплывать. По мне так «врубить дурачка» иногда ничуть не зазорнее, чем «врубить умного». Людям нравится. Кое-что удалось разузнать.
– Чего ж разузнал?
– Завтра проверим.

___3-min· · ·

Пока я переодевался, мой напарник колдовал на камбузе, и вот уже на нашем столе, с пылу с жару, свежепойманная волжская щука, как сказала бы моя младшая, без ГМО и пальмового масла. Мы отужинали, посидели у костра, задумчиво разглядывая танго пылающих углей, и отправились спать. Завтра нам предстоял не менее интересный день. Следующий день выдался более солнечным, безоблачным, но и более ветреным. На этих вершинах, видимо, просто царство бурь и ураганов. Наша походная мебель едва держалась и вот-вот готова была улететь. Всё пришлось отгрузить камушками, дабы не растерять. Пока я нехотя покидал своё полевое жилище, дрожащее на ветру, мой напарник Альберт уже успел облачиться в неопреновую «кирасу», вооружился 60-й «пищалью» от Beuchat и, покидая лагерь, крикнул: «Володя, я пошёл!»

Его чёрный силуэт таял в раскалённом горизонте, а после и вовсе исчез за холмом. По моей наводке он отправился в дальний залив. Большую воду под самым берегом замутило. Я остался дневалить в лагере. Сегодня нам предстояло перебраться на другое место. Собираю и упаковываю часть снаряжения, сворачиваю палатки, ну а после, вооружившись фотокамерой, иду бродить по берегу. Да, и всё же какая бы крутая камера у меня ни была, трудно передать то ощущение и красоту. Её недостаточно просто увидеть, её нужно почувствовать! Почувствовать простор земли, вдохнуть свежий апрельский ветер, услышать крик чайки и шум накатывающих по-морскому волн! Я устроился в кресле на краю обрыва и представлял себе, как когда-то из за острова на стрежень... Вдруг, как из-под земли, возник мой напарник! Я даже выругался матерно, испугавшись!

– ...Напугал! Я думал, ты оттуда придёшь.
– А я по волнам – и сюда, так быстрее и переход не утомляет.
– А где твои груза и ружьё?
– Бери фотик, пойдём вниз!

Внизу на галечном пляже пестрела его добыча из трёх рыбин.

– Ну что-ж, добрые щучки! Давай-ка я теперь тебя запечатлею для истории.
– Рассказывай, как всё прошло.
– Проснулся ранним утром, как и договаривались. Надо идти, думаю.
– Да я слышал, как ты уходил.
– Теплее не стало, а вот лютый ветер, не стихавший всю ночь, прилично перебаламутил прибрежную полосу. По всей бескрайней шири друг за другом гонялись «барашки». Почернело синее море… Иду, сопровождаемый словно струной привязанным к своей песне жаворонком. Вот ведь дыхалка у парня! Ураганный почти ветер, а эта птаха, растворившись в небесной сини, ни на секунду не останавливаясь, выводит свою бесконечную трель. Вот она, сила любви!

___10-min     ___9-min

До залива с километр. Обрыв с тропинкой, уходящей круто вниз. Местами почти вертикаль. В середине песчаной тропы – ржавый штырь, о котором ты говорил, к нему прикручена длинная проволока. Очевидно, фуникулёр для простолюдинов. При спуске это устройство мне без надобности, а вот подниматься я, пожалуй, здесь не буду. Спустился не без труда. Иду по твёрдому песочку вглубь залива, так как широкая, «речная» его часть в мутняке. Захожу в воду. Вот оно! То, чего я не видел уже так давно – прозрак, пронизанный солнечными лучами. Метров семь верных! От жиденького прибрежного тростника равномерный свал и чистое дно, истыканное рачьими норками. Метрах на шести вижу чью-то пеструю спинку. Подныриваю. Бершик. А вот ещё один. Не больше полукилограмма. Стоят спокойно на чистом дне. Спускаюсь ещё ниже, иду вдоль дна метрах на семи-восьми. Голо и пусто. Решаю пройтись зигзагами от берега к середине и так же вернуться по противоположной стороне. И вскоре выясняется, что, как обычно, жизнь – в траве, на прогревшемся  меляке, а на бескоряжной глубине – голяк во всех смыслах. Целые облака уклейки сопровождают моё перемещение в воде. Иногда появлялись небольшие окуни и плотва – «я наслаждался, как блестит под яркими лучами солнца бок плотвы». Из того, во что можно было стрелять, попадалась щучка, затаившаяся в прошлогодних камышовых стеблях. Одна из них вела себя довольно враждебно. Повернулась этак фронтом. вот-вот укусит. Стреляю. Попасть в рыбу, стоящую к тебе головой в одной горизонтальной плоскости, непросто, а тут стрела входит хищнице в левый глаз, выходит за правой жаброй. Класс! Извини, добыча… Добираюсь до сужающегося и мельчающего «тупика» залива, и вот тут начинается царство сетей: вдоль, поперёк и рядами с ячеёй от тридцатки до сотки. Плыву «над» и ничего не трогаю. На кукане три щучки от полутора кило до трёх. Нам более чем достаточно, а трофей мой третий глаз здесь никак не чует. Противоположный берег заливчика зеркально повторяется. Такие же щучки и мелочевка. Возвращаюсь по воде до лагеря. В реке болтает капитально и не до нырялки. Накопилась усталость.

– Здорово! Давай переодевайся.

Альберт принялся за чистку и разделку добытых хвостов. Рыбку решено было нарезать на кусочки и замариновать, приготовить хе, или, как шеф-повар заявил, «ще»! Мы пообедали, снова всё уложили в кузов моего пикапа, включая остатки дубовых дров (кто знает, будет ли топливо на новом месте), и, поблагодарив за гостеприимство нашу поляну, помчались дальше, любуясь колышущимся степным ковылём. В голове рождались образы казачьей вольницы и всплывали тексты сложенных на этих просторах песен.

Я беды никак не ведал,
На охоту поскакал.
По лугам беспечно бегал
Да овечек выпасал.

И вдруг на фоне этого виртуального пейзажа – конь! Ба, да это же не конь, это лосиха! Кричу: «Альберт! Давай камеру, снимай, снимай! Где 300-й объектив?» «Девушка» попозировала нам и неспешно ушла на длинных и тонких ногах, затерявшись в густом кустарнике балки. Вот она, по-настоящему дикая природа! На нашем пути вообще много кто встречался за эти дни – зайцы, лисы, ушастые ежи, водяные черепахи и красавцы орланы.

Следующей нашей путевой точкой был посёлок Горный Балыклей, а точнее сказать, одноимённый залив. Залив образовался в ходе затопления водохранилищем русел рек, впадающих в Волгу. Судя по картам, эти реки называются Грязная, Голая и Балыклейка. Первые два названия мы обсуждать не станем и забудем, а вот Балыклейка явно внушала надежды. Ведь с татарского языка «балык» переводится как «рыба». Сам залив сравнительно не мал, длиной порядка четырнадцати километров и шириной в среднем до полутора. Глубины, по собранным мной данным, до восьми метров в среднем. Сам не проверял и могу ошибаться. Для начала мы свернули в посёлок (нам нужны были яблочный уксус и лимон для маринада). Сам посёлок не такой уж и горный на первый взгляд. В центре его довольно уютно и чистенько. Дом Культуры, здание администрации, памятник вождю мирового пролетариата, храм, магазинчики. А вот окраины напоминали фавелы. Но зато какие виды с этих окраин на залив и противоположный берег! Вот тот берег действительно горный!

Купив в местном ларьке всё необходимое, мы отправились на горный берег. После моста через залив довольно много съездов к берегам, но я для себя отметил съезд на Расстригин и Суводскую, дабы попасть ближе к устью. Грунтовочек, стремящихся к берегу, там тоже хватает. Одна из них привела нас к подножью высокого холма. Я так предполагаю, к «визитной карточке» этих мест. Ну, коли так, то нам стоит покорить этот курган. Мы поднялись на его вершину, чтобы сделать несколько снимков открывающейся взору панорамы. И, между прочим, именно с вершины мы нашли место нашей будущей стоянки. Так как ветер не утихал, нам нужна была тихая балка, окружённая, по возможности, деревьями или кустами и удобный выход к воде. Такое местечко нашлось. Успешно добрались, обосновались. Вечерело. Нырять было решено утром, а пока только вершина в лучах пурпурно-фиолетового заката да нас двое – вечных странников, живущих своей мечтой у костра.

Утро выдалось не менее ветреное, чем день прошедший. Волна настойчиво била по касательной в наш берег, и отмели были здорово подмучены. Глубины напротив сияли тёмной синевой и манили к себе. Первым сегодня отправился на разведку Альберт. Наш берег слегка изрезан и левее от нашей стоянки порос высоким тростником. Тростник образует острова и окна, сам являясь живой стеной от ветра. Там и решено было начать охоту, охоту по «колкам». Как долго не было моего напарника, сказать сложно, тем более я даже не слышал сегодня, во сколько он уходил. За Альбертом я частенько замечаю: уходит на два часа, а вернуться может через пять. Я уже порядком заскучал и в связи с этим решил снарядить каноэ и отправиться ему на встречу. Отойдя метров на сто от берега, меня поразила чистота воды. Подо мной было далеко за пять метров, а дно было видно как на ладони! Несмотря на довольно крупные волны и боковой ветер, моё лёгкое судёнышко быстро доставило меня до крайних колок. А вон и напарник. Я помахал ему, он мне в ответ. Возвращается. На его кукане караси, местные называют такого душманом.

__2-min

– Рассказывай, как там. Ты вообще сегодня как рано поднялся?
– Утром часов с восьми я в воде. Снова прилично штормит, хоть ночью был полный штиль. Цель – дальние прошлогодние заросли рогоза. До них с километр. Метрах в тридцати от берега – прозрак около четырёх-пяти метров и начало глубины. Ныряется почему-то очень тяжело. Дно – чистейший белый песок, но с пяти метров вода заметно коричневеет. Опять ни бревнышка, ни пенька. И – ни рыбы. В колках интереснее. Глубина до двух-трёх метров. То один, то другой появляются крупные увальни-караси. Двигаются неспешно, вода-то пока не летняя. Вот и целая стая. В каждом от пятисот грамм до примерно полутора кило. Просто красавцы, любо-дорого посмотреть. Глубина – полтора метра. Жду, не появится ли в стае, как нередко бывает, сазан. Увы. Стая растворяется. Успеваю взять не самого большого «душмана». Заросли те я прочесал основательно. Стая крупняка на меня больше не выходила, а вот карасики поменьше, порционные, оказались на кукане. Чтобы было чем пообедать, не больше.
– Понятно. Тоже туда прогуляюсь и на глубину загляну.

Ну наконец и я дождался своей очереди. Оперативно переодеваюсь – и в колки. Но для начала по глубине. Тут я добирался до восьмиметровой отметки, и, судя по уклону дна, это был далеко не предел. Значит, собранная мной накануне поездки информация нуждалась в более детальной проверке. На глубине около четырёх метров дно было поросшим прошлогодней травой и на ощупь относительно твердым. В прогалах травы желтел песок, встречалась ракушка. Глубже, по свалу, начинался заиленный грунт абсолютно без какой-либо растительности. Не было коряг и тем более завалов. Единственное, что мне попалось на глубине, так это старый телеграфный столб. Подводных обитателей он не интересовал, да и мне на этом пространстве становилось одиноко. Вернувшись на глубины с травой, взял курс к тростникам. У тростников глубины были совсем детские, метр-полтора, а то и меньше. Но зато там закипела жизнь. Стайки бели, окушки, нано-щучки. На сей раз теплилась надежда отыскать кого-то посерьёзней, чем карася или щуку. Прозрачность воды позволяла видеть довольно далеко как мне, так и тем, кто там обитает. Умом я это понимал и поэтому двигался медленней, чем, наверно, самая ленивая в этих краях черепаха. Дышал тихо и через раз, практически не работал ластами, а только подруливал свободной кистью руки, как брюшным плавником. Необходимо было слиться с этим пейзажем и ждать. Ждать, вглядываясь в подводный горизонт. И вот, наконец, мои старания и потраченное время начинают оправдываться. У самой стенки крепкого тростника медленно идут тёмные силуэты. Они меня точно видят! Крадутся беззвучно, как самые матёрые партизаны по родному лесу, и допусти я хоть какое-то лишнее движение или звук, уйдут. Обстановка натянута и вот-вот лопнет звонкой гитарной струной...

Ш-шых! Вот за что я люблю арбалет! Почти без звука. Блеснёт стрела, и точно в цель! «Партизанов» как и не было, только облачко мути на память. Но один пойдёт сегодня со мной, он надёжно сидит не стреле, на треть забитой в тростниковую крепь. Нашёл-таки я сегодня свой «золотой самородок» на Волге, и, несмотря на малый вес, дорог он мне тем, что проехал я за ним так далеко и так долго его искал.

Вернулся на стоянку. Альберт вовсю кухарил.

– Ну как дела, Володь?
– Да вот, махнул не глядя...
– О, сазанчик! Давай переодевайся, ты как раз к обеду поспел.

Время, скажу я вам, было далеко уже не обеденное, скорее ужин, но отведать всю эту свежепойманную красоту, так вкусно приготовленную, я был готов даже в костюме! Время, к сожалению, летело слишком быстро, и уже завтра нам нужно было прибыть на фестиваль. В прошлом году в своей статье я рассказывал о нашем первом визите туда, поэтому, чтобы не повторяться, попрошу напарника поделиться своими впечатлениями.

Рассказывает AltArt:

К поляне возле хутора Заяр (так, только с ударением на первом слоге, могли бы назвать деда Мазая), где проводился фест, мы подъехали уже в глубокой темноте, по пути выковыряв из «зыбучих песков» пару мучеников низкого клиренса и неполного привода. Нам, а больше, конечно, старому «star» МПО Явру, были рады. Ребята приютили, обогрели, накормили, напоили. В общем, встретили как своих, по-родственному. Спасибо вам, братцы и сестрички. Мы, как Пух с Пятачком, посидели немного, потом ещё немного… Психологический барьер попавших в большую компанию начал стираться, гитара и костер ускорили раскрепощение и дальнейший «выход в астрал». Очень хорошо и душевно было.

А поутру, часов в семь, я был на ногах и как огурчик. Конкуренции среди подвохов не наблюдалось категорически. Не терпелось взглянуть на знаменитую Ахтубу в трёх шагах от лагеря. «Звенящая» вода манила и обещала. До старта домой было верных три-четыре часа. И, конечно же, грех было не познакомиться изнутри с одной из самых рыбных рек нашей необъятной. Противоположный берег прямо напротив был интереснее. Глубины до десяти метров, пни и корчи, в которых меня, конечно же, ждали. Накануне кто-то из ребят залезал в воду. Встретили небольших судачков, щучек и даже налимчиков, что для южной речки всё же редкость. Путь к воде мне пересекает небольшой движущийся тазик. Черепаха! Вот девчонки дома будут рады. Отношу в палатку. (К слову сказать, черепаху меня убедили оставить в родной среде. Что, наверное, правильно.)

chuvak     chuvakoko

Как здорово в воде! Дно постепенно уходит вниз, растворяясь в легкой  взвеси. Опускаюсь ниже, иду вдоль грунта. Пусто. А вот и первый коряжник. Глубина метров восемь. Под корнями пня вижу сладкую парочку. Буквально прижавшись друг к другу «щёчками», стоят килограммовые судачок и щучка – вечные антагонисты, как уверяют нас ихтиологи. Такое вижу впервые. Оставляю их в покое. У них, похоже, есть дела поважнее, чем уныло болтаться на моём кукане. Один коряжник следует за другим – обширные, многоярусные и снова пустые. А вот, наконец, и вполне приличный судак. Стреляю сверху, метров с двух, точно в голову. Подныриваю, чтобы аккуратно принять красавца, а он увеличивается по мере приближения к нему. Прозрак обманчив. Я бы сказал, порой приятно обманчив, так как, скрадывая дистанцию до объекта, пропорционально увеличивает его размер при приближении (во завернул!). В клыкасто-ершистой особи около трёх килограммов. На 4-х метрах встречаю двухкилограммового какого-то вялого леща. И всё. Роскошные завалы больше никого не подарили.

Нахожу глубокий свал, ныряю и медленно ползу вдоль дна. Никого. Всплываю и в семи примерно метрах от меня – лодка. В лодке рыбак, весь исполнен негодования: «Совесть есть?! Всё равно ведь здесь не донырнешь!» Подо мной было метров восемь. Наивный человек. Извиняюсь и ухожу в сторону, меняя курс. А уже через пять минут выхожу на свежеутопленный спиннинг. Очень хороший спиннинг. С очень хорошей катушкой. Иду по зеленой плетенке, которая (чем водяной не шутит!) может привести меня с полуживому трофею с блесной в зубах, притороченного к корягам… Кто-то же ведь вырвал из рук у неудачливого рыбака этот спиннинг? И этот «кто-то» должен быть совсем не маленьким. Как-то у меня было такое в городской реке. Отыскал в коряжнике матерую щуку «на привязи». Увы, плетенка, путаясь по корневищам, заканчивается растрёпанным концом, свисающим с веток. Возвращаюсь к спиннингу. Беру с первого раза. Чем не трофей? Он (спиннинг) не оказал достойного сопротивления. Пора возвращаться. Приличные глубины и слегка подорванное бессонной ночью здоровье вымотали прилично. Результат-то есть! Но не тот, на который хотелось бы рассчитывать. Так что это было только знакомство. Для продолжения «отношений» надо будет встретиться снова.

Эпилог. Yawor

Вот, собственно, такая в этот раз вышла у нас разведка. Разведка не только пригодных для подводной охоты мест, но и мест для отдыха, мест красивейших и новых. Советую прокатиться по нашим следам, возможно, именно Вам повезёт сразиться с волжским силачом сомом или красавцем амуром. Да не иссякнет наш запал, и следующий раз, надеюсь, будет ещё интересней!

__3-min