You are here: Экспедиции МПО BEUCHAT EXPLORERS Где Гипербореи тёплый след…

Где Гипербореи тёплый след…

izluu

Бодрящее туманное утро. Шум волн могучего океана, проникший сквозь сон в сознание, заставляет покинуть меня тёплый спальник и усыпанную крупными каплями росы палатку. Босые ноги, по щиколотку утопающие во влажных коврах мха, сами того не ведая, ведут меня к одиноко стоящему на берегу каменному сейду. Устраиваюсь на самом верху, мну пальцами белую сигаретку, щелчок зажигалки, холодные искры…

Кто я? Где я? Откуда? Что помните вы, Черные скалы? На теле вашем кресты и окопы. Кого скрываете вы в своей темноте, холодные волны Баренцева моря?

Тысячи лет жили они тут. Бесплодные ныне земли были тучными нивами, а мы, пустынные скалы, храмами богов. Им были подвластны небо и стихии, но золотой век прошел, и страшный враг обрушился на их мир. Они двигались все дальше и дальше, гонимые могучим врагом. Они сбрасывали по пути семена мудрости и знаний, а мы остались тут, в мертвой тишине, на земле, где теперь царят безмолвие и холод. Они ушли, но отголоски былых эпох, когда холод и снег еще не наложили на эту землю печать безмолвия, блуждают среди нас. И тот, кому дано, еще может их расслышать.

В древних письменных источниках Греции, Индии, Персии и других стран имеется описание народов, населявших территорию приполярной России более 2,5 тыс. лет назад. Среди древних государств там находилась также загадочная страна гипербореев, практически неведомая и неизученная в наши дни. В энциклопедии говорится, что гипербореи — ​это народ, живущий по ту сторону северного ветра Борея, который дует из пещер северных гор. Они являются сказочным народом, который жил в какой-то райской стране, вечно юный, не знающий болезней, наслаждающийся непрерывающимся «светом сердца». Они не знали войн и даже ссор, никогда не попадали под мщение Немезиды и были посвящены богу Аполлону. Каждый из них мог дожить до 1000 лет. Вопрос о том, кто были гиперборейцы, волновал людей во все времена, но этот вопрос во многом и сегодня остается нерешенным. И пусть официальная наука настойчиво отрицает сей факт, но постарайтесь тогда ответить, почему Север для многих столь притягателен. Это загадочный край, который может быть суровым и неприветливым, а может обласкать человека своими царскими дарами, теплым солнцем. Там тяжело жить и тяжело путешествовать, но почему-то именно эта земля так легко похищает души людей, ищущих приключений. Может, потому, что некогда на Севере нашей планеты существовала прародина единого человечества, одного языка, праматерь Культуры? Ответить на этот вопрос однозначно нельзя, а уж тем более не побывав на этой земле. С этим рассказом я приглашаю вас в маленькое таинственное путешествие по Кольской земле, к берегам Северного Ледовитого океана.

Сегодня в кругу людей, увлеченных путешествиями по России, фраза «Я был на Кольском» прозвучала бы так же, как среди дайверов — ​«Я был в Хургаде». Тем не менее, буду надеяться, что эта статья, найдет своего читателя.

__3-min     waterfalls

В прошлом году мы уже были на Кольском, прошли по Терскому берегу, окунулись в чистые воды Белого моря и историю поморского быта. Рассказ о той поездке был опубликован в пятом номере МПО за 2014 год. На одном из форумов, где тоже был представлен этот рассказ, кто-то совершенно справедливо заметил: «Были на Белом, а на Баренцево не заглянули». В этом году было решено исправить ту ошибку и пройти по нашим самым северным рубежам.

Процесс подготовки — ​это сбор всевозможной информации: карт, треков, отчетов о поездках, литературы, фото и видео. Наиболее интересными местами, на мой взгляд, стали два полуострова — ​Средний и Рыбачий. И, кстати, о литературе. Не попадись мне книга одного автора, так, может, и не такой яркой была бы эта поездка, и не таким был бы этот рассказ. Я о книге Михаила Орешта «Осиротевшие берега». Михаил Григорьевич Орештa — ​военный историк, краевед-поисковик, путешественник. В этой статье я позволю себе цитировать его строки, чтобы вы могли с ними познакомиться, а позже найти эту книгу в сети и прочитать ее целиком.

То, что эти места особенные, с труднопроходимыми дорогами и непростым, по-северному суровым характером, я прекрасно понимал. Отправляться туда одной машиной, конечно, можно, и мне даже попадались отчеты таких одиночек, но все же маломальской «бандой» идти будет веселей и легче. Примерно в эти же даты там должен был оказаться экипаж Дмитрия Климашина (на форуме МПО вы знаете его как Vodyanoy2002). С ним супруга Татьяна, сын Тимофей и друг Михаил Ремезов (Михалы4). Вторым экипажем должна была быть семья из Иваново. Накануне поездки, копая очередной внедорожный форум, я познакомился с Екатериной Шумаковой. Они с мужем Евгением и дочкой Юлей (10 лет) давно хотели побывать на Рыбачьем, пройти по Терскому берегу и поколесить по Карелии. Наши даты и маршруты частично совпадали, так почему бы не сделать это вместе? Договорились, обменялись телефонами.

Погнали! Со мной мои девчонки Нина и Полина и наш надежный пес Макс. За сутки мы долетели до Кандалакши, дозвонились до Дмитрия (он был от нас в полутора часах позади) и договорились о встрече на смотровой площадке за Кандалакшей, по дороге на Умбу. Пока ждали, нам стали попадаться потрепанные, но крайне счастливые люди на машинах с большими колесами, экспедиционные багажники которых были увенчаны рогами северного оленя.

— Привет! Вы откуда?

— С Рыбачьего!

— Как там с погодой, как дороги?

— Погода отличная, а дороги разные. Есть броды по окна, но все можно пройти или объехать.

— А мы вот только туда едем пока.

— Завидуем!

Мы завидовали тому, что они там уже побывали, а они — ​что нам еще предстоит все это пройти и увидеть. Каждый из них готов был снова туда вернуться! Чем же взяла их эта суровая земля? Это предстояло выяснить.

Чуть не вписавшись в расчетное время, прибыл Димкин экипаж. Решаем сделать ночевку на Колвице. Нужно основательно отдохнуть, обсудить планы и дождаться ребят из Иваново. Еще по прошлому году помню, что здесь много отличных полян для стоянки, туда мы и отправились.

О планах. Мне лично маршрут представлялся так: первым делом пройти самый сложный отрезок по северной части, а уж потом плавно спускаться вниз по карте, «ближе» к дому. Недолго споря, попутчики согласились именно на такой трек. Остаток дня, ночь и следующее утро река Колвица шумным потоком, мимо нашего лагеря, несла свои хрустальные воды к Белому морю, все это время напоминая нам о том, что мы находимся на пороге какого-то нового для себя открытия. Мы на волшебной Кольской земле!

Новый день выдался солнечным. Нам предстоял марш-бросок по великолепного качества трассе М18 до Мурманска и далее на Киркинес до пограничного поста на Титовке. Кстати, в Мурманске последняя до полуостровов заправка, поэтому лучше именно на них взять с собой запас топлива из расчета, что там вы будете тратить его больше обычного.

___3-min 

И еще об одной особенности посещения этих мест. До 2009 года на полуострова Рыбачий и Средний, равно как и на хребет Муста-Тунтури, можно было проехать по специальному пропуску. С 2009 года и до недавнего времени проезд был абсолютно свободен и неконтролируем со стороны региональных, муниципальных, военных или иных властей. Но все меняется. Полуострова — ​территория с уникальной природой, памятными и мемориальными местами, да и вообще, по сути, музей под открытым небом, одна только наскальная живопись, датируемая вторым тысячелетием до нашей эры, чего стоит! Поэтому множество туристов, велотуристов, автотуристов начали посещать этот закрытый ранее уголок земли русской. Чем больше людей посещало полуострова, тем больше появлялось в Интернете отчетов о поездках, тем больше людей приезжало в следующий сезон. Процесс лавинообразный. Но чем больше приезжало людей, тем чаще стали появляться записи о, прямо скажем, свинском поведении отдельных м-м-м… экипажей. То мусор разбросают, то костры жгут где попало, то на скалах писать начинают, мол, «сдесЬбылУася» — ​«обратите внимание на памятник моему невежеству и глупости». В общем, с ноября 2014 года Рыбачий — ​это особо охраняемая природная территория (ООПТ). Для ознакомления с картами дорог, по которым можно передвигаться, правилами посещения/нахождения и временной регистрации (согласования для посещения) необходимо посетить официальный сайт Министерства природных ресурсов и экологии Мурманской области. Это сделать недолго, но, поверьте нужно!

Сворачиваем после поста направо, и вот они, настоящие Кольские дороги. «Стучимся» в рацию:

— Иваново в канале?

Отвечает Катя:

— Мы вас ждем. Езжайте прямо, увидите наш УАЗ-ик на обочине.

И действительно, мимо не промахнуться. Метров через 300 перед нами вырос брутальный внедорожник. Огромные колеса, весь из себя высокий такой, люстры, фары, наклейки — ​в общем, видавший виды аппарат.

— Ну, здравствуйте! Мы вас уже часа два ждем!

— А это что?

Киваю в сторону стоящего рядом с «хантером» 41-го «москвича».

— Это с нами!

— Ну, рисковые вы ребята. А пройдет?

— Пройдет! — ​Заявил Андрей, пилот-одиночка «москвича».

— Тогда погнали.

Маршрут решено было построить так. Идем до Среднего вдоль Титовки, Средний проходим против часовой стрелки (по восточному берегу), заходим на Рыбачий и по часовой (по западу) до мыса Немецкий. Далее по месту ищем место для стоянки. «Москвича» пустили в серединку между «китайцем» и «хантером», мне пришлось идти в «голове». Все почему-то решили, что раз я на Кольском служил, то и дорогу знаю лучше всех. Вокруг — ​просто потрясающие виды! Излучина Титовки в червонно-золотых красках. В крепких гранитных ладонях скал повсюду разбросаны озера, а в их водах растворилась васильковая синь полярного неба. Водителям на дорогу бы смотреть, а смотреть хочется туда.

IMG_1319-min 

М. Орешта, «Осиротевшие берега». Срaзу зa мостом через реку Титовку еле зaметнaя проселочнaя дорогa уходит нa восток. Нa ней нет ни одного дорожного знaкa. Скорость здесь регулируется ухaбaми, a прaвилa дорожного движения зaменяются добрым стремлением путников увaжaть друг другa. Дорогa, то поднимaясь нa сопки, то прижимaясь к бурным водaм Титовки, уводит нaс все дaльше и дaльше в цaрство гор. Вот онa зaбирaется нa тaк нaзывaемую восьмерку (несколько крутых поворотов). Спрaвa, дaлеко внизу, — ​речнaя глaдь. Крaсивое и грустное место.

Устье реки Титовки богaто историческими событиями. В прошлом дaже нaзвaние сaмой реки несколько рaз претерпевaло изменения — ​ее нaзывaли Китовкой, Скитовкой, Ситовкой. (Зaмечу в скобкaх, что бедствующему тaм в последние годы военному гaрнизону больше по душе второе нaзвaние.) Известно, что до ХVI векa и губa, и рекa Китовкa принaдлежaли мотовским лопaрям. А в 1556 году повелением цaря Ивaнa Грозного были передaны во влaдение Печенгского монaстыря. В повелении шлa речь и о «вымете» (выбросе) китов. «Коли из моря выкинет китa или моржa, или иного кaкого зверя…»

«Вымет» китов нa берег дaл нaзвaние и губе, и реке. В первой половине XIX векa известный исследовaтель Северa Михaил Рейнеке писaл: «Иногдa в течение летa выбрaсывaет нa берег до 10 китов, обыкновенно менее, но весьмa редко ни одного. Все берега покрыты костями или не истлевшими еще остaткaми сих животных». Почему киты для своей гибели выбирали именно это место? Что манило их сюдa, заставляло выбрасываться нa песчаную отмель? Может быть, виной всему геологическая особенность этого краешка Земли? Известно, что полуострова Рыбaчий и Средний растут, ежегодно поднимаясь все выше и выше нaд водaми Бaренцевa моря. Много веков нaзaд они были островами, и плавающие в то время в местных водaх прародители китов могли свободно проплывать мимо скaл Мустa-Тунтури из Мотовского в Вaрaнгерский залив.

Постепенно этот путь становился все мельче и мельче, и нaконец нaстaл день, когдa киты натолкнулись нa непреодолимое препятствие. Вот тут-то животные и зaметaлись в поискaх выходa из стaвшего ловушкой Мотовского зaливa. Обессиленные, потерявшие нaдежду, они выбрaсывaлись нa берег. (Любопытно, что в нaши годы тоже было несколько случaев выбросa китов, но нa другой стороне полуостровa — ​из Варангер-фьордa.) В иные годы «вымет» китов нa берег доходил до 18-ти случaев. Туша одного животного дaвaлa около 2000 пудов сaлa. А это был товaр, который охотно покупaли инострaнцы для изготовления мылa и для освещения домов. Торговые люди и местные жители нaзывaли Титовскую губу «китовой могилой» и рaдовaлись достaтку, который имели блaгодaря этому месту. Кроме морского зверя, печенгские монахи ловили в реке Титовке семгу, a в губе — ​селедку.

Едем не спеша, то и дело останавливаемся и снимаем всю эту силу. В Мотовском заливе наблюдаем ныряющих касаток. Вот с кем-с кем, а с этими красотками не очень хочется под водой встречаться. Лучше на их острые плавники с берега посмотреть. Долгожданный Рыбачий!

М. Орешта, «Осиротевшие берега». Воспетый в песнях и стихaх, омытый солеными водaми Ледовитого океaнa, кaменным исполином стоит он у входa в Кольский зaлив. Глaзaми мaяков встречaет и провожaет судa, укрывaет в бухтaх моряков от штормa. Полуостров Рыбaчий — ​историческое место. Здесь имеются пaмятники рaзличных периодов и нaскaльные рисунки рaннего кaменного векa. Рыбaчий не одинок. Рядом «брaтишкa» — ​полуостров Средний. Пуповиной перешейков соединяет он Рыбaчий с мaтерью-землей. Нелегкaя судьбa достaлaсь полуостровaм.

Около восьми тысяч лет появился нa их скaлaх первый человек. Морские рыцaри удaчи — ​викинги — ​остaвили в рaйоне губы Зубовской еле приметные холмики могил, поморы — ​кресты и незaмысловaтые фундaменты времянок первых рыболовных aртелей, колонизaторы крaя — ​русские, норвежцы, финны — ​остaтки фaкторий и жиротопных зaводиков и зaхоронения в рaйоне Вaйды и Цып-Нaволокa.

Все естественно, все понятно. А вот поймут ли те, кто придет нa полуостровa через 200–300 лет, почему люди всего зa неполных четыре годa, с 1941 по 1944, зaрыли в землю более десяти тысяч собратьев?! О чем им, нaшим потомкaм, рaсскaжут рaзвaлины военных городков, котловaны от рaкетных устaновок, окопы, многочисленные мусорные свaлки? Время неумолимо идет вперед. Меняются приоритеты, ценности, обычаи, военные доктрины. Неизменной остается земля, где все это происходит.

_5-min

Тут нас встречает развилка дорог: на запад, на восток, прямо. Каждый сам решит, по какой дороге ему начать маршрут. Нам налево, справа остается не менее знаковое место — ​поселок Озерко. Вот что про него рассказал нам М. Орешта. Озерко — ​боль всех рыбaчинцев. Кaк трудно рождaлся этот поселок. Кaк светло и рaдостно жил в суровом крaю и кaк тяжело и нелепо умирaл…Дaже я, человек невоенный, понимaю, что оружие постоянно совершенствуется. То, что было грозой для блокa НАТО в шестидесятые, перешло в рaзряд исторических экспонaтов в девяностые. Зa годы своего существования зенитно-рaкетные комплексы, нaходящиеся нa Среднем и Рыбaчьем, устaрели морaльно и тaктически. В конце восьмидесятых — ​нaчaле девяностых годов их стaли сокрaщaть, но это больше напоминало бегство с поля боя. Осенью 1994 годa последняя группa солдaт и офицеров покинулa поселок Озерко. Нaступил период погромa всего, что с тaким трудом создaвaлось годaми…

Я не слишком вам досаждаю описанием дороги? Редакция журнала всегда просит меня быть кратким в подобных случаях, но поверьте, если вы решили доехать до океана, то быстро сделать этого не получится, по этой дороге придется пройти. Мы на Немецком! Вот тот самый маяк, самая северная точка европейской части России! Московское время 3:49, а маршрут мы свой начали от КПП в 20:30. Вот и считайте — ​почти семь с половиной часов, и это каких-то 76 километров.

Немецкий встретил нас холодным ветром, пенным прибоем арктических волн и ванильного цвета небом. Эмоции зашкаливали, такой красоты никто не ожидал увидеть! Это точно не на нашей планете происходило. Черные слоистые пласты, вырвавшиеся когда-то в некоем безумстве из недр, молчаливо уходят в бушующее море, увлекая взор странников в синюю бездну ледяных вод.

Остановиться решили на соседнем мысу Кекурский. В бинокль удалось разглядеть неплохое местечко. Это еще порядка восьми километров, пройти можно менее чем за час, но только в отлив. Каменные стены Кекурского укрывали нас от ветра, день обещал нам быть солнечным и безоблачным. Погода была на руку ныряльщикам и их спутникам. Уже к полудню все силы, потраченные в пути, были восстановлены благодаря глубокому сну. И вот на пушистом ковре из мха и шикши то тут, то там стали попадаться разбросанные маски, ласты, ружья и костюмы охотников. Ныряльщики явно не торопились и готовились особо тщательно. Стоял абсолютно справедливый выбор — ​чем вооружиться? Камерой или ружьем? В итоге каждый взял и то, и другое.

Из опыта прошлого года, когда температура воды в Белом море доходила до 22-градусной отметки, я все-таки остановился на «семерке». Вода в Баренцевом море почти всегда пять градусов (со слов бывалых). Охота активная, я не мерзлявый, да и двигаться в «семерке» легче. Плюс опять же в огрузке для соленой воды. Тут вода еще солоней, как мне показалось, чем на Белом, и «девяточный» комплект грузов был как раз под «семерку». 75-й арбалет, длинные ласты в карбоне — ​все как обычно. Необычно только то, что открывается взору под водой!

Вертикальные пласты скал резко бросаются на глубину, образуя загадочные лабиринты и тоннели. Все это — ​в буйстве лениво колышущейся водной растительности самых разных цветов, морские звезды, колонии морских ежей, а на обточенных валунах закрепились причудливые моллюски. Ну и, конечно же, чистота воды! Под самым берегом, где мы заходили, видимость порядка пяти-шести метров. От прибоя плотная соленая вода пенится, и воздушные пузырьки не спешат в ней растворяться. Но стоит отойти от берега дальше, как прозрачность резко увеличивается. Подо мной уже далеко за десятку, а каждая мелочь на дне видна как на ладони. В таких условиях хочется нырять как можно глубже.

Я начал методично настраиваться на глубину. 10; 12; 14,5 метров… Прибор step by step фиксировал мои нырки. Скажу прямо: была у меня на тот момент определенная цель. Я хотел найти краба! Вопрос ловли краба там весьма спорный. Изучая дома эту тему, мне удалось выяснить, что добыча его запрещена с глубин менее чем 50 метров. Закон суров. Но мнения ихтиологов говорят об обратном: «Камчатский краб успешно ассимилировал в водах Баренцева моря и стал настоящим бичом местной фауны». Не возьмусь это утверждать, тем более в оправдание себе, но краба я все-таки нашел. Те же «бывалые» заверяли меня в том, что живут они на глубине от 30-ти метров. Позволило бы здоровье, я и на 30 полез бы за ними. Краб в своей обычной стихии не такой яркий, как на суше. Но под водой, где все кажется больше, он выглядит просто огромным. Рукастый колючий паук в мрачной нише расправлялся своими клешнями с какой-то рыбехой, когда мне удалось подхватить его своей «клешней». С таким экзотическим трофеем встречали меня на берегу, как первого космонавта. Всем не терпелось разглядеть «монстра», потрогать и сфотографироваться с ним. Охота, как таковая, в тот день не задалась. Ружья были брошены на берег, а в ход пошли фото- и видеокамеры. Мы просто не могли уже оторваться от той подводной красоты.

Меня всегда «вымораживает» один вопрос: «Привет, где был, куда ездил?» — ​«Там-то и там-то…» — ​«Что с рыбой?»

Какая рыба! Неужели, кроме рыбы, вам ничего не интересно?! Я был в таких краях, а вы меня про рыбу… Естественно, как и для любого подводного охотника, рыба имеет значение, но находится она давно и далеко не на первом месте.

О рыбе. Пока мы с Димкой и Михалычем бороздили просторы Мирового океана, рыбаки Евгений и Андрей наладили снасти и вполне успешно дергали сайду. Рыбеха некрупная, сантиметров 40 максимум. Если под водой за ней наблюдать, кажется, что ее там тонна. Ходит огромными и плотными косяками — ​бери ружье и тренируйся в ловкости. Но глядя на то, с каким азартом наши сухопутные друзья скачут по камушкам, я сменил «кайман» на «катану» и присоединился к ним. Сайда клевала исправно и уже вечером была подана к столу. Заканчивался этот замечательный день. Димкин экипаж настроился покинуть сегодня нас и эти суровые берега. В его графике были Хибины. Мы сделали групповое фото со всеми участниками и, выяснив, найдет ли он правильную дорогу обратно, проводили его.

__4-min

Утром следующего дня нашу стоянку накрыл густющий туман. Если вы думаете, что в своей жизни видели туман, то ошибаетесь. Вот на Рыбачьем — ​туман! Ватными клоками он заполняет все пространство, и уже за сто метров абсолютно ничего не видно. А нам предстоит двигаться дальше. Идем исключительно по приборам, благо, карты, закачанные в планшет, нас до сих пор не подводили. Нашей следующей точкой был мыс Малый Скоробеевский. Точнее сказать, не сам мыс, отмеченный на картах, а устье одноименной реки.

Вот из тумана возникают черные, истлевшие глазницы домов некогда располагавшегося здесь военного гарнизона. Тишина и пустота… А ведь когда-то тут кипела жизнь. Люди служили, отмечали праздники, любили, во дворах гоняла футбол звонкая ребятня. Поистине осиротевшие берега.

В устье Скоробеевки есть замечательный водопад, а дальше тупик с отличной стоянкой. Прямо и слева пляж, справа скалы. За сбором вещей, переездом и устройством нового лагеря прошла половина дня. В царстве белых ночей время идет незаметно, и следить за ним можно только по часам.

Сегодня мы снова отправляемся нырять в полном составе — ​я, дочь Полина и Женя из Иваново. Находим среди острых скал подходящую бухту и отправляемся бродить по фьордам. Другой мыс и дно другое — ​растительности меньше, все больше круглых валунов, но лабиринты и пещеры остались, правда, более мягкие, чем на Кекурском. Остались и резкие свалы на глубину. Бросаю ружье, беру дочь за руку, и вместе мы оплываем каждый уголок. Сайда кружит то тут, то там, увлекая нас в свой хоровод. И вдруг белым, до блеска начищенным серебром чешуи, сверкнув, в этой толпе появляется красавица семга! Делает несколько кругов и замирает, осматривая нежданных гостей. Вот откуда она знает, что мы не опасны? Понимает: охотники сегодня без ружья. Спокойно, практически не замечая нашего присутствия, занята своим делом. Вышла погонять мелочь. Наличие рыбы под берегом диктуется приливами и отливами: в прилив ее встретишь куда чаще, но при этом и нырять придется глубже.

Сегодня мы планировали уйти с Рыбачьего на Средний. Пройти Средний по западной части и остановиться недалеко от двух братьев. Возвращаемся в гарнизон и поворачиваем на юг.

М. Орешта, «Осиротевшие берега». Поселок Мыс Скорбеевский — ​типичный военный гарнизон. Он начинался с простых aрмейских пaлaток, прошел стaдию деревянных домов и кaзaрм и к своей кончине имел несколько многоэтажных зданий, отличные гаражи, боксы, склaды, котельные. По трехкилометровому водопроводу из озерa Лохи в домa подaвaлaсь водa. Зa год до ликвидaции поселкa тaм построили кaпитaльное здaние котельной и электростaнции.

Нaверное, все эти сооружения и через столетия будут порaжaть вообрaжение нaших потомков. А сегодня мы промолчим о том, кто дислоцировался в поселке, скaжем это потом, когдa современное оружие стaнет музейным экспонатом.

Рыбачий мы пересекли быстро, хотя полученное накануне от Димки СМС заставляло задуматься: «Дорога жесть, броды, валуны, «москвич» не пройдет, тчк». Какой дорогой шли они 12 часов, для нас навсегда останется загадкой. Мы на Среднем. Дорога по западному берегу значительно хуже, и первым серьезным препятствием для нашего «недоприводного» друга становится «мост» через реку Выкат. Мост там был, наверно, очень давно, даже пешком по нему пройти теперь сложно, поэтому все идут вброд. «Москвич» и тут был на высоте. После прохождения водной преграды Андрей просто открыл двери, вылил воду из салона и переодел носочки, тем самым повергнув в жуткое уныние джиперов из Твери. Глядя на свои «Monster-Tracks», у них был только один вопрос — ​«Как?»

М. Орешта, «Осиротевшие берега». Подъезжаем к мысу Земляному. Нa сaмом его кончике есть мaлозaметнaя рaзвилочкa. Нaм нaлево, но дaвaйте нa минутку свернем в противоположную сторону, нa берег. Уголок, который здесь создaлa природa, достоин кисти художникa. Обрывистые высоченные скалы слезятся грунтовыми водaми. Зимой они обрaстaют ледяными стaлaктитaми, нaстолько причудливыми, что глaз не оторвaть. Между морем и скaлaми — ​пологий зеленый бережок. Нa нем стоят двa каменных столба высотой метров по десять. Остaновитесь около них. Это священные кaмни лопaрей — ​нaшa с вaми пaмять. Издавна поклонялся им человек, просил помощи, заступничества, благословения.

Как вы догадались, мы у двух Братьев. Место на сегодня, пожалуй, не менее культовое, чем у древних лопарей. Это одна из визитных карточек Среднего. Если уж природоохранные организации взялись тут что-то оберегать, то первым делом нужно, видимо, огородить такие места, чтоб тундру там колесами не сильно распахивали.

Мест для стоянки рядом не оказалось. Дело в том, что, согласно правилам, двигаться мы можем только по дорогам, отмеченным в схеме. Единственная дорога от Братьев, вдоль берега, была тупиковой и заканчивалась уже занятой поляной. Пришлось развернуться и идти по верхней дороге дальше. По сей день там существует «действующая» военная часть. «Действующая» взял в кавычки, потому как выглядит она уж больно уныло. Следом находим еще одну «визитку» Среднего — ​батарея Поначевского. Еще один покинутый ныне гарнизон. Осмотрели… Как тут людям досталось! Построить это все, служить и уж тем более воевать.

Дорога начала уводить нас все дальше от побережья. Мой 12-летний штурман Полина на секунду отвлеклась и пустила нас не по «главной» дороге, а по «дублеру». И пусть дорог там достаточно, отнюдь не все проходимы. Дорога, тем временем, становилась все сложней и сложней. Пару раз «москвич» приходилось брать на «галстук». Разворачиваться и искать другой путь было поздно. Решили идти до конца и отдыхать уже в устье Титовки. По тундре и до самой Титовки «рубились» в тумане до четырех утра.

Утро погодой не радовало. Ловить рыбу в той части Титовки можно только по лицензии, а нырять исключительно без ружья. Лучше делать это с камерой, вода там кристальная. В устье своем уровень реки сильно зависит от приливов. По крайней мере, когда я наблюдал за ней в отлив, ее, казалось, можно было просто перейти, несмотря на внушительную ширину. К сожалению, с Титовкой близко, из-под воды, познакомиться мне не удалось. Ивановские, гонимые непогодой и собственным графиком, спешили на Белое. Решаем так: мы едем дальше, они на Белое, а через пару дней встречаемся на Терском. В Мурманске наши пути расходятся — ​мы мчимся на восток.

Есть на Баренцевом море еще один замечательный уголок — ​поселок Териберка. Сорок километров по грейдеру от основной дороги, и мы на месте. Териберка сегодня — ​это находка для Хичкока. Декорации к фильмам ужасов созданы самой природой и, конечно же, человеком. Наибольшего развития поселок Териберка достиг после окончания Великой Отечественной войны. В 1940–60 гг. здесь было уже два рыболовецких колхоза, две молочно-товарные фермы, птицеферма, около 2000 голов оленей, ферма по разведению американской норки, два рыбозавода. Сейчас поселок находится в плачевном состоянии: много полностью брошенных зданий, в руинах и дом культуры. Очень жаль, а ведь первое упоминание о Териберке относится аж к XVI веку! Единственная постройка в поселке, имеющая современный облик, это турбаза, рекламный щит которой, обещает проживание, морские прогулки, рыбалку и дайвинг. Пожалуй, еще школа и детсад выглядят достойно. А все остальное…

На Териберке есть два пути: на восток по «газпромовской» дороге и на север через поселок Лодейное. Обе резко заканчиваются тупиком. Берега изрезаны заливами и бухтами, которые защищают от ветра. Остановиться и понырять хочется везде, а вот мест, где удобно встать лагерем, не так уж и много. Может, поэтому тут многие туристы не задерживаются надолго, а, осмотрев берег, уезжают. Мы прокатились до упора по «газпромовской» дороге, отметив для себя неплохую бухту возле озера Первое Титовское, и через Лодейное ушли к озеру Секретарское. Последнее было огорожено колючкой, и всякая деятельность в нем запрещена, судя по табличкам. Правее нашли местечко, где и расположились на ночь. Вокруг только камни в густом тумане. Жуть. Если бы не собака с нами, то не спокойной ночи точно.

IMG_0964-min

Утро, как водится, прогнало туман и открыло нам потрясающие виды. Огромный небесно-голубой морской залив, на противоположном мысу которого, еще в легкой дымке, виднелся маяк, а под ногами об острые камни разбивались пенные волны. Рядом был водопад, о котором знают многие, кто в эти края отправляется. До водопада идет тропа, внизу морская бухта с галечным пляжем. Вокруг ни души! Ах, если бы тут еще недельку провести, да каждый камушек на дне проверить… Но время гонит нас домой. Возвращаемся на Первое Петровское и встаем на берегу озера. За все эти дни я ни разу не посмотрел на температуру воды, просто выходил и снимал компьютер. Даже купался, а сколько по Цельсию — ​не знаю.

Место в этой бухте мне показалось перспективным: плавный вход, резко уходящие в глубину берега, пресноводная речушка, впадающая в море, абсолютный штиль, от стоянки недалеко. Обозначив себя ярким буйком, я начал падать, падать и падать. Какое же удовольствие и какая легкость в такой прозрачной воде! Водный мир — ​нечто среднее между тем, что был на Кекурском и на Скоробеевском. Огромные круглые валуны, буйство растительности, масса звезд, ежей и моллюсков. Встречается краб, но сегодня я решил пострелять. На больших глубинах ничего, достойного внимания, найти не удалось. Где же треска и зубатка? Возможно, я плохо искал, а по сути, у меня просто нет морского опыта. Привык сомов по темным завалам гонять в мутняке, тут же все иначе.

Вернулся я повыше к ручью. Пресная вода, перемешиваясь с соленой, дает такой оптический обман! Как будто ныряешь без маски. Найдя нужные границы, я стал делать залежки. И любопытная сайда тут как тут. Стоит последовать за ней — ​убегает, а замрешь — ​возвращается. Такая вот простая тактика: найти стайку и замереть. Подходит под выстрел — ​стреляй. Четырьмя выстрелами добыл трех рыбин (как раз валетиком на сковородку помещаются). По пути захватил морского гребешка. Он был такой милый (со слов Полинки), что после фотосессии был отпущен обратно домой. Это была моя последняя нырялка в Баренцевом море 2015 года. Упс… Чуть не забыл — ​вода девять градусов!

К полуночи мы были готовы отправляться в обратный путь. Где-то на Белом нас ждали уже почти совсем родные друзья из Иваново, а дальше — ​Карелия и Москва.

Терский берег встречает нас, в буквальном смысле слова, жаркими объятиями: температура за бортом далеко за двадцать градусов. Едем на уже знакомый по прошлому году, никем не занятый утес. Как будто и не уезжали с него, каждый камушек и каждый кустик на своем месте. Ночь в дороге, поспать бы, да время на сон терять жалко. Нырять? Да нырял я тут уже, просто порыбачим. Готовим с Женькой лодки, налегаем на весла и — ​навстречу волнам. На спиннинг со дна попадается треска. Отнюдь не самая крупная, но желанная. Ближе к берегу какой-то бычок одолевает — ​отпускаем. Под рыбалочку проходит полдня, а под костерок — ​и весь. Утром наши пути вновь разойдутся, Женя с Катей и Юлей поедут на Онегу и проведут еще несколько дней на диких лесных озерах, а нам — ​на Ладогу.

Давно меня сюда звали! Турбаза «Волчья Река». Именно здесь уже который год собираются наши друзья и проводят ежегодный фестиваль подводных охотников «Северное Приладожье». Остановиться тут можно как в гостевом доме, так и в палаточном лагере. Есть все, ну или почти все блага цивилизации. На базе каждый найдет занятие по душе — ​охота по перу, зверя по лесам поискать, рыбалка, подводная охота, море ягод и грибов. А какие там водопады!

Север. Такой суровый и такой теплый. Такой непознанный. Так почему именно эта земля так легко похищает души людей, ищущих приключений? На этот вопрос нет ответа ни в энциклопедиях, ни в интернетах, нет ответа и в моем рассказе и моих фотографиях. Каждый сам и свой собственный ответ найдет, если там когда-то окажется. Время превращает в пыль даже базальтовые скалы, но над памятью оно не властно. Сами того не замечая, мы называем реки, озера, леса и поля так же, как их называли наши предки, будто слыша отголоски их древнего языка. Миф о счастливой стране, где нет горя и зла, где люди нашли вечный источник жизни, один из самых устойчивых в славянской мифологии. Название у этой страны разное — ​Гиперборея, Беловодье, Шамбала… Но во всех случаях это затаенная мечта человека об утраченном рае. Рае, куда хочется вернуться. Мы ищем эту страну по сей день, и, возможно, истина уже где-то рядом…